asylum

В моей голове больше нет глупых мыслей,
В ней больше ни скуки нет, ни суеты.
В моей голове нет даже опилок -
В ней вообще ничего нет -
кроме мечты!

В моих руках ни меча, ни орала,
В моиз руках ни двора, ни кола,
В моих руках ни тормозов, ни штурвала -
В них вообще ничего нет -
кроме тепла!

А в сердце моем нет ни зла, ни добра,
А в сердце нет даже бурлящей крови,
Ни боли, ни радости - все это игра!
В нем вообще ничего нет -
кроме любви!

Застыв на ветру
У синего льда,
Я скоро умру –
Уйду навсегда.

Я верил тебе,
А сейчас,
Я верю судьбе –
Свет погас,
Ведь солнце зашло
Для меня навсегда!

Я сам погубил –
Уже не вернуть.
Тебя не хранил
И проклят мой путь!

А сердце, как лёд –
Холодит,
Мой прерван полёт,
Позади
Всё то, чем я жил
И кого я любил!

Кто любовь потерял -
Превращается в лёд.
Кто её отыскал –
Никогда не умрёт!
Всё что любил, но не ценил
Потерял я вмиг
И навсегда Всадник Из Льда
Позабыл твой лик.

Чтоб горе забыть
И сгладить вину,
Скачу от судьбы
В забвения страну!

Окончен мой путь –
Я устал,
Пора отдохнуть
Среди скал,
Покрытые льдом,
Словно сердце моё!

Мне край этот мил-
Нет боли и слёз.
Все чувства убил
Волшебный мороз.

Я Всадник Из Льда
Надо мной
Мерцает звезда,
Но весной
Лёд тает всегда,
Только я никогда!!!

Итак, дамы и господа, если вы еще не поняли, то все, что вы можете читать здесь, есть самый настоящий Дневник. Тот, который многие люди ведут исключительно для себя и никому не показывают. В моем журнале есть всего три или четыре подзамочных поста, адресованных строго определенным людям - все остальное доступно вашему взгляду. Можете не верить в мою искренность, это не имеет принципиального значения... Закончив со вступлением, скажу, что сейчас хотел бы немного подумать вслух и попробовать подвести некоторые итоги. Для себя. Это вряд ли будет интересно всем, но готов спорить, кто-то все-таки прочитает это с удовольстием.
Во-первых, я все же нашел ответ на вопрос "почему я не могу вести обычный дневник и делаю свои записи доступными для всех желающих?" Не погрешив против истины, скажу, что действительно хочу поделиться с вами всем тем, что во мне происходит. Мне нужно ваше мнение, мне нужна ваша критика, или даже просто несколько аргументированных мыслей о том, что здесь я, дескать, с тобой согласен, а вот здесь - нет. Ага. Кроме того, я все же испытываю суровую потребность в признании и выражая себя здесь, ожидаю, что мое "творчество" если не наведет вас на определенные мысли, то хотя бы доставит вам удовольствие. Подумав недавно о закрытии своего дневника, я ощутил внутри холод и стыд. Возможность Творить есть самый великий дар, какой может приподнести нам Создатель, Мироздание или что бы это ни было. Нельзя убивать в себе Бога.
Во-вторых, с трудом пережив последние две недели, я... очень изменился. Это может не бросаться в глаза тем, кто знает меня в реальной жизни, но это действительно так. Все, что было для меня дорого, все, что составляло смысл моей жизни, что не давало мне покоя днями и ночами напролет, что было центром моего мироздания... ушло. Осколки веры, лохмотья идеалов, покрывала самообмана и все, что являлось МОЕЙ ЖИЗНЬЮ разлетелось горячим пеплом по ветру. Знаете ли вы, что целое больше чем сумма всех его частей? Это маленькое озарение прокралось в мое нутро и теперь горит там ровным огнем, только что зажженой свечи... Я понял свое положение. Я принял свое предназначение. Хрупкая свеча моей жизни горит на алтаре. Именно там она впервые зажглась и именно там она однажды погаснет. Других вариантов нет. Разбираясь в запутанных и местами рваных цепочках своих мыслей и чувств, я не нахожу лучшего исхода. Или, если вам угодно, варианта.
В-третьих, я все же нашел то, что искал уже давно. Единственный выбранный мною образ, возможно, покажется вам банальным. Представьте себе ночь. Большие мерцающие звезды, густой теплый и абсолютно неподвижный воздух, темные силуэты немых деревьев... Идущий по каменистой дороге человек, поднимает взгляд от своих уставших ног и видит расстилающееся перед ним темно-синее, усыпанное сияющими звездами, небо... Неожиданный едва заметный порыв ветра и ночь уже наполнена шепотом листьев. А бездонное небо, которым заканчивается его путь, покрывается острожной рябью. Человек поднимает глаза к серебристой луне и не сбавляя шага начинает снмать с себя одежду. За его спиной появляется след из упавших в дорожную пыль вещей. Обнаженный, стоит он на тонкой полоске песка, и от неба, замершего у его ног, его отделаяет только один шаг. Последний. Через секунду в песок падает цепочка с символом его веры, снятая неторопливой рукой в последнюю очередь. И он уже идет вперед, погружаясь в теплое ночное небо все глубже. Расходящиеся от него круги бесшумны, как и блики острого лунного света, играющие на поверхности воды.
Я освобождаюсь от сковывающей мои движения одежды. Не нужно больше ложного стыда, не нужно лицемерия, нет больше нужды скрывать что либо... Отбрасывая все то, что имеет свой целью скрыть человеческую сущность, я возвращаюсь.
Мир вокруг нас полон указателей. По сути, все то, что нас окружает, то, что мы зовем реальностью, есть не что иное, как лоскутное одеяло, сшитое из маленьких и больших подсказок. Они константны, и сами по себе ничего не значат. Но в глазах каждого из тех, кто может видеть, они обретают свой особый смысл.
Хочется только надеятся, что оказавшись однажды нагим, я вспомню все оставленные мною в дорожной пыли одежды, и без страха и сомнения сделаю шаг вперед. Что бы уйти в беспредельную нежность небесного чрева и замерцать безмолвной звездой.

мне кажется я тону. или уже утонул, и все мироздание представляет собой лишь одно мгновение, заполненное моим агонизирующим сознанием. это миг, это рвущаяся нить, это последняя вспышка или что-то еще. боюсь, что никто не ответит мне на вопрос, которого я не задавал. возможно даже, что это тот самый свет, с которым сольется каждый человек после долгого пути во тьме. эхо моих шагов в слепом и вечном мраке тихо шепчет мне, что никто не рождался и никто не умирал. и не переставал быть светом. а я даже не зная действительно ли я куда-то иду, возражаю, что мог придумать себя сам. а потом думаю, есть ли смысл рассказывать о мгновении такому странному созданию, как эхо собственных шагов. и иду дальше погруженный в собственное молчание. как оказалось, можно не знать совсем ничего и быть совсем никем. или вовсе не быть. а дело все в том, что нельзя проснувшись однажды утром неожиданно понять, что ставишь под сомнение само свое существование. я верю в то, что есть абсолютное ничто, но знаю, что его нет. и опять я родил уже мертвую мечту - стать звездой. могу рассказать вам о своем ночном озарении - хороших людей нет. и честных тоже. то, что принято считать честностью, я стану называть простодушием. всю ночь слушал романсы Хворостовского и Elend. и еще After Forever. и очень многое хотел сделать, пока не осознал, что если допустить возможность своего существования, то приходится столкнуться с тем, что все сущее ограничивается для меня всего несколькими людьми и невозможностью летать. оно сжалось вокруг меня, отрезая от всего остального. я больше не могу НЕ ВЕРИТЬ в то, что выпавшее мне слово УХОДИ, было случайностью, или ошибкой. я отрекаюсь от своего существования, пока за осколки моей свободы придется платить чужим несчатьем. чужими трагедиями. чужой болью. мне казалось, что я напишу очень умный пост, но, Оказалось, что не вышло. хотя и написал то, что хотел. и даже не совру, если скажу, что если бы Ежи тогда позвала меня, то я прыгнул бы с моста вместе с ней. но я бы не выплыл. я бы боролся за свою смерть. причина наверное в том, что невозможно долго балансировать на грани бытия и небытия. одной головой знать что ты здоров и что ты болен. две линии - сердце и душа - обычно идущие параллельно, в определенный момент стали расходиться, а угол между ними уже слишком велик. это так больно. я почему-то не захотел продаться и забыть. а может наоборот сделал это. ни души. ни сердца.
я только что кричал зашитым ртом.

А еще я сегодня в первый раз в жизни услышал Анну Герман. И вряд ли когда-нибудь смогу это забыть. Если есть на свете музыка, способная сделать человека счастливым, то это именно она.

Я предлагаю тебе самую лучшую работу, я предлагаю тебе идеальную жену. Я дам тебе самую дорогую машину и доступ в любое общество. Ты получишь власть и будешь влиятелен и уважаем. Но в обмен на это, каждый день ты будешь колоть себе определенную мной дозу героина. И в тот день, когда ты скажешь, что тебе мало, ты потеряешь это все.

проснулся сегодня стоя посреди кухни с пакетиком чая в руках, одетый исключительно в носки. в комнате играли битлы, а я возрадовался отсутствию родителей дома. в последнее время у меня это входит в привычку - сначала встать и начать что-нибудь делать, а потом - проснуться. сегодня вот пол холодный - я даже носочки в полусне одел.
а потом обнаружил, что дома нет воды. теперь вот придется поехать к тетушке и воспользоваться ее душем.

у меня просто нет слов. я никак не могу выразить ЭТО. возможно, лучшего всего вы поймете мое состояние, если представите себе, что я очень-очень хочу оказаться в том месте, где делают МузТв и в прямом эфире, читая Агнию Барто, долго и мучительно расчленять всех, кого там найду. Доводилось ли вам слышать, а еще лучше одновременно видеть, того пидараса, который сидя в тельняжке и с гитарой, поет совершенно чудовищным голосом шедевр под названием МЕДАЛИ?! или, к примеру, удивительный феномен, косящий под девушку, по имени СЛАВА?! откуда появилось столько бесполезных музыкальных выкидышей? если раньше все уебища нашей эстрады были наперечет и хотя бы старались быть на что-то похожими, то теперь это просто невыносимо. я с таким восторгом вспоминаю ежеутренних укупников, буйновых и киркоровых моего детства, что хочется просто плакать от благодарности этим людям.
зато клип Зверей "до новой встречи" - приводит меня в состояние крайнего умиления. слюни и сопли. это действительно здорово сделано. и про мухоморы мне нравится.
короче, неважно. просто заебало.

То ли поделом, то ли по домам
То ли скатертью дорожка, то ли что-то еще.
Словно камни
Словно корни
Словно черви
Будем привыкать.

Сумерки и боги разбрелись по углам
Зевота разорвала горизонт пополам.
Час за часом
Год за годом
Век за веком
Будем привыкать.

Что-то белое слепое поселилось в груди
То ли вьюга, то ли моль, то ли все, что впереди
То ли жажда
То ли полдень
То ли копоть
Будем привыкать.

1991

Нащел на улице уже три артефакта: деревянный детский кубик с буквами, осколок разбитого зеркала размером с ладонь и ржавый ключ от подвесного замка. Смысл первых двух я разгадал просто получив два неожиданных озарения, а вот с третьим у меня проблемы...
А пару минут назад случайно заметил себя в зеркале. Взгляд потускнел. А глаза не выражают вообще ничего - все, что сумело выжить спряталась в глубоких черных дырах зрачков. А потом отражение развернулось и грустно убрело в сторону узкой щели горизонта... В комнате пусто и тихо - только едва слышный гул кулера, да отголоски чьего-то нечаянного вдоха, бесконечно долго утихающие в вязком воздухе. Я включил в комнате сумрак и моя тень с негромким шелестом выскользнула за порог в поисках игривых лучиков солнечного света, когда-то резвившихся на кухне. Она их совсем не боится, они кажется даже дружат. Я остался один, только комната эта, все равно пустая. Этого просто так не понять.Нависающий надо мной громоздкий мир и вправду оказался далеко не таким, как я его себе совсем недавно представлял. А может быть это только наклейка на лобовом стекле? Кажется я этого никогда не узнаю. И впредь я буду помнить, что изменения внутри, абсолютно равносильны изменениям снаружи. Если кто-то еще это поймет и воспользуется, я может быть скрипну ржавеющими губами и улыбнусь, напрягая похрустывающие шестернки мышц. С этой болезненной мыслью я, собственно, продолжу разламывать хрупкие конструкции моих догадок о том, как можно было так заблудиться между внутренним и внешним мирами...
Кто-то нежно скребет когтями стену этой комнаты, я слышу это. Возможно, стоило бы испугаться, но я уже чувствую как на мои плечи и голову наваливаются кубические метры пространства и квадратные килограммы тишины. Я узнал о них, когда однажды заметил, тонкие щели того, что остается там, где исчезают пространство и звук. Как оказалось, это были пустоты между неплотно пригнанными друг к другу старыми блоками реальности.
Это и вправду оказался совсем не тот день, с мыслью о коротом я проснулся этим серым утром...

Гречневым чавканьем сильной личности
Словесного поноса рьяной кавалерией
Ты забейся в сочные ямочки
В мягкие дырочки
Пулями оставленные.
Ведь лучше стучать, чем перестукиваться
Анонимная философия продавшихся заживо
За колоссальный бесценок
Заживо погребенных
В летнюю резину изношенных прокламаций
Обильно смоченных психоанализом.
Единым фронтом опочил всуе
Снулой рыбкой растраченной потенции
Ты, ведущий, бля, на новые подвиги!
Мерзлой веточкой опьянения
Ковырни, ковырни в мыльном вареве
Невыносимого невинного прошлого.
В мыльном вареве хлеба съеденного.
...
А небо все точно такое же
как если бы ты
не продался.

лето 87

Мальчишка - какое чудесное слово! Оно обладает вкусом, как и слово женщина, которое играет на кончике моего языка...
Вчера... Вчера... ДА! Вчера был охеренный день. Сачала я долго думал какие еще медикаменты, которые можно купить просто так, я не пробовал. Голова была непростительно пустой. И поэтому, поехав к Сереже, я купил водки, маринованных перцев и флакон элеутеррокока. А Сережа - это человек, который однажды покушав Баклофена, оказался в коме на сорок восемь часов. И дома у него до сих пор лежали шесть маленьких таблеточек. После первой стопки водки я выпил стопку элеутеррокока и съел три таблетки. Через пять минут процедура повторилась и мы, а было нас к тому времени уже четверо, вышли покурить на лестницу. Очень скоро я почувствовал неладное. И даже понял почему. Потому, что я искал приключений и я их нашел. От шести таблеток сразу и на голодный желудок Сережа заблевав все вокруг заснул в Чайкоффе свернувшись калачиком около кальяна. Про кому нам потом рассказали уже врачи, но это не суть. Картинка в моих глазах вертелась, а в солнечном сплетении застрял комок водки и перцев, а главное, Баклофена. Его не с чем не спутаешь, от него совершенно особое желание блевать. В сортире я точно так же свернулся около унитаза и время от вермени блевал чем-то густым и желтым. Малейшее нарушение тонкого равновесия моего расстроенного вестибулярного аппарата и тут же следовало наказание. Они, конечно, надо мной поглумились, я это помню, но им было можно. А потом была неприрывная борьба - спать мне не дали, но дело не в этом. Я хотел лежать и не двигаться, логично, правда? Но нужно было делать другое. Нужен был свежий воздух и движение. И я старался. Потом Слава выносит меня на руках из парадной, потому что я не мог даже постоять в лифте и сажает в машину. Десять минут в прокуренном салоне во мне происходит что-то очень странное. Это было похоже на чудовищных масштабов битву красок и цветов перед моими глазами. Что-то пыталось меня задавить, а я не давал. Конечно, это не совсем правильное определение происходящего, но другого у меня нет. Потом я еще долго охуевал на улице, а потом мы от школы, куда нас привезли решили пойти в Континент. Я понял, что победил. И бегал по улице босиком, рассказывая встречным девушкам, какие они прекрасные. Больше всего на свете я тогда хотел жить и очень-очень боялся одиночества. Я любил людей и они это чувствали, что ли... незнакомые особи мужского пола включали быка независимо от того, что я им говорил - даже когда просто стоял за ними в очереди. кстати, ни одна девушка не отказала мне минутах внимания, сказав какую-нибудь грубость... В туалете Континента я рисовал маркером пацифики и прыгал от радости осознания того, что я жив и могу Чувствовать. Наблюдая через стеклянную стену третьего этажа закат, я буквально рвался на клочки от переполнявших меня чувств и эмоций. Все девушки в радиусе тридцати метров улыбались, потому что для каждой я нашел свои слова, объясняя им насколько они чудесные. Вы верите в это? Я - с трудом, но я это помню. Короче, потом я познакомился с какими-то нереальными синими гопниками и часов до одинннадцати гулял с ними по дворам. С ними все равно было не так здорово, хотя я и договорился с ними встретиться сегодня.
В общем, я вас знатно запарил этим совсем дурацким и очень длинным постом, но я все еще впертый по самые уши, так что извините. Удачи вам!

НЕТ НЕТ НЕТ и еще раз НЕТ!!!
Я отрицаю возможность того, что все это происходит со мной!!!
Сначала долго и упорно накуривался гашишем в синем свете туалетов Континента, потом еще и напился шестью стаканами пива. Следующая сцена - обыск нашей машины ментами. УВО запасли нас на том, что мы выливали минералку на проезжую часть. Эти мудаки обыскали меня и всех, кто был со мной, но не залезли в мою сумку, где лежало почти десять граммов гашиша. Признаюсь, было довольно страшно, но при попытке срезать с нас денег, были посланы мною на хуй, ибо не за что. Потом я поехал в мою любимую рюмочную - в Шмель. Это такое странное место, где собирается вся падаль и все алкаши с моего района - в свое время, я был завсегдатаем этого заведения. И остаюсь им до сих пор. Выпив там почти пол литра водки, познакомился с дедом ФСБшником. Минут сорок читали друг другу стихи - я ему Гумилева, он мне - Ахматову. Потом до меня доебался какой-то мужик, назвавший себя Димой, который типа служил снайпером в Чечне. Выпили еще водки. Он в общем оказался достаточно нормальным мужиком и на просьбу довести его до дома я с легкостью согласился. Надо сказать, лет ему было почти тридцать и общий язык мы нашли быстро. Он купил по пути еще пол литра водки и мы зашли к нему домой. Через пару сотен грамм я уже убеждал его, что его жена и дочка - это то, ради чего стоит жить. Кажется, он мне поверил. Благо, объяснял я ему это минут сорок. А вот когда он попытался меня изнасиловать, я отпиздил его до полусмерти и при жене, и при дочке. Мне, опять же, стыдно, но другого выхода у меня не оставалось. Вышел от него и закурил сигарету - надо пиздануть еще граммов сто... В Шмеле натыкаюсь на деда, читавшего мне Ахматову, и выясняю, что Дима - его сын. После короткого разговора о том, что этот гандон вытворил, я пинком выдворяю деда, плюнувшего мне в лицо, и пью свою водку. Что за блядский вечер?!
Пишу это уже минут тридцать, исправляя орфографические ошибки, и понимаю - я был прав. Но все равно - тошно.

только сейчас понял, что очень хочу написать роман о том, как люди из будущего прилетали и обменивали свои изобретения на женщин, алкоголь и наркотики. И иногда на пластинки King Crimson. Написать о том, что потом происходило в сотнях различных будущих с женщинами, алкоголем и наркотиками. И иногда пластинками King Crimson. Зачем? А затем, что в светлом будущем на самом деле не было ни того, ни другого не третьего и почти все жили счастливо. Кроме тех, кто нарущая закон обменивал свои изобретения на женщин, алкоголь и наркотики. И иногда на пластинки King Crimson. Странная идея, мне кажется. А гашиш нужно отменить вовсе. =)
фэйк

движения, движения, движения... циклы движений, непрырывающиеся мотивы, иносказания твоего тела... сладкая и родная вселенская печаль вырастатет в праздник обезличивания, в череду движений, называющихся жизнью... ты не один, ты неотделим от всего, что вокруг тебя, ты - часть чего-то бесконечно большего, и, конечно, высшего... это воздушная ванна, это звуковые вибрации текущие в твоих вздувшихся венах. усталости нет. ты улыбаешься, словно Будда. тебя влечет куда-то выше, затягивает, манит... переставляешь ноги и чувствуешь, как переплывают центры тяжести... все становится как в кино, но только пронзительно реально. ты не успеваешь подумать, но слова уже льются с кончика твоего языка, и тебе это нравится... нравится...

я чувствую как сквозь мою грудную клетку прорастают цветы. чувствую, как нежная рука южного ветра перебирает их, гладит, а они в ответ что-то тихо ему шепчут... и только глубокое-глубокое небо разлилось во все стороны надо мной и моими цветами...

мой рот полон дыма. серый воротник усыпан пеплом умирающих мыслей.
все всегда ломается невовремя. особенно внутри. с особой, изысканной болью обретения. так страшно быть рельсами, уходящими в бесконечность поворотов, теряющимися за горизонтом леса. смех и тысячи закатов, запертых меж двух темных сосен.
я совсем не помню лица. только короткие мгновения между каждым новым ударом в грудь. она не терпит заключения, взрываясь и сметая все вокруг потоками нежного света. все новые и новые искры, такие живые, такие полноценные и светлые, проносятся перед моими глазами. и пепел. и девочка и смерть и старик и море и все, чего когда либо касались бархатные крылья ночи и что хоть раз видело горячий солнечный свет.
ложь и ежь. медмет и сети коцентрических кругов его падения. квадраты. взрывы.
зло многоликое и красивое. утонченное и совсем ребячливое. маленькие электрические импульсы, играющие десятками изящных мыщц, созидающие чудо на глазах испуганного зрителя. такого посредственного актера, лажающего последние строки своей роли на самой первой премьере.
боль, рождающая улыбки и страх, победженный плетью. ветки и нитки и поющие изредка птицы. и все, что когда-то было и даже ничто, никогда не найдущее троп.
я выпиваю соленые волны, и жадно сжираю соленый занавес. конца не будет.

Сегодня был тяжелый и довольно глупый день. Как и вчера. И позавчера. Так что давайте я попробую хоть немного выспаться и дотянуть до завтра. А завтра будет все как и было задумано.
Последняя капля в чашу моего терпения была роковой. Какой-то дибиловатого вида гопник, сидя на скамейке, в десяти метрах от моей парадной, доебался до меня с вопросом - а че это ты типа в моем дворе кашляешь, а рот рукой не закрываешь? пришлось зверски разбить ему рожу ботинками. завтра будет стыдно, а сегодня я очень устал.
Отдельная просьба для читающих. Если не трудно, то просто допишите одно слово - все будет ... . А потом спросите себя - почему?

А вот еще почему-то вспомнился александр сергеич, хотя я и не люблю его совсем.

Дар напрасный, дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?
Иль зачем судьбою тайной
Ты на казнь осуждена?

Кто меня враждебной властью
Из ничтожества воззвал,
Душу мне наполнил страстью,
Ум сомненьем взволновал?..

Цели нет передо мною:
Сердце пусто, празден ум,
И томит меня тоскою
Однозвучный жизни шум.