User Profile

1.
Что будет потом?
Я расскажу.
Потом будет холодно. Будет одиноко. Из дома станут пропадать предметы первой необходимости - однажды ты обнаружишь, что тебе уже нечем чистить зубы, а не следующий день поймешь, что зубов уже тоже нет. Пропадут полотенца, мыло, зубной и назальный порошки. Кончится туалетная бумага и ключ сломается в замочной скважине. Проезжающий с тобой в одном вагоне милиционер неожиданно почует гашиш на твоих губах, а потом, попросив пройти с ним, станет долго искать деньги в задних карманах твоих расклешенных джинсов.
Когда батарея центрального отопления вдруг покроется инеем, а за стеклом все будет припорошено чем-то подозрительно белым, ты не станешь удиляться, ты просто отодвинешь свой матрас подальше от окна. И ляжешь спать дальше.
И даже когда под твоим окном зазвучит заливистый многоголосый детский смех и радостное гавканье чьей-то собаки, ты не откроешь глаза полностью, что бы увидеть летящий сквозь брызжущее осколками стекло кусок льда и убегающих с восторженным смехом детей.
Ведь ты точно знаешь, что лежащий на твоем теле густой слой снега растает под теплыми лучами весны, а пока можно просто спать, ожидая ласкового пробуждения.

2.
Я хотел сторожить ее чуткий сон. Гладить ее волосы. Наблюдать за трепетанием ее ресниц.
Но она слишком часто смотрела куда-то вдаль, так что я не мог видеть ее глаз. И она уходила все дальше и дальше, кружась среди белых вершин, прогоняя жизнь из своих застывших глаз... Мне не было жаль.
Она покидала меня медленно. Она не билась в агонии, не трепетала, что бы тут же утихнуть навсегда, не шептала последних слов, она просто тихо ушла, а пламя взвивалось за ее спиной в бешеном танце... Так сверкают наточенные лезвия на Ножницах Хозяйки Судеб.
Так стоит перед зеркалом безмолвный слепой.
Я разменивал реальность в подворотнях, спрятавшись среди вонючих мусорных баков. В мои ладони падали звезды, на мои пруды прилетали самые красивые черные лебеди, мои глаза искрились невыплаканными слезами... Но самые важные вещи были мне не под силу...
Шепчутся тени в чертогах вечного покоя, глза ее закрыты, а губы холодны. Дыхание больше не потревожит ее трепетной груди.
Солнце играет в готических витражах, зрачки святых разбивают забвение и небытие...
Небо сливается с землей в кровавом экстазе, а я все еще преодолеваю пустыни и надеюсь заглянуть в твои глаза еще раз. На прощание, потому, что знаю - ты не останешься...

3.
С неба спускался ангел. Во след ему глядел бог.
На этой земле меня ждали два чуда: одно случилось в начале, другое ожидало в конце. И если у врат рая у меня спросят пароль, то я без раздумий отвечу - любовь.
Холодные глаза ангела заглянули в мою душу и разгорелись яростным серебром. Закрутились еще усерднее шестеренки, раскрылись сияющие крылья, засветился хрупким льдистым светом нимб.
Моя последняя жизнь была скоротечна и пуста, ибо была лишена чувств. В том странном мире жили удивительные создания, научившиеся быть похожими на животных, не потеряв при этом вместе с разумом самых страшных его последствий - пороков.
Я улыбнулся в гневные глза и вонзил грубый черный клинок ему между ребер.
С тех пор в моей груди бьется огонь веры. Веры в то, что я тоже могу быть хозяином своей жизни.

4.
Я устал от себя. Я устал от всего, что меня окружает.
Я устал от необходимости действовать, устал от неприязни к тому, что я делаю, мне осточертело осознание того, что впереди меня ничего не ждет.
Я не хочу ничего знать, не хочу ничего делать. Я даже не хочу ничего не делать. И уж тем более, у меня нет никакого желания пытаться что-то исправить, потому, что я устал от бесплодных попыток.
Пусть дуют холодные ветры, деревья теряют листву, а земля промерзает все больше с каждым часом... Пусть солнце прячется в сером тумане, пусть ангелы спускаются с небес, мне это неинтересно.
Я даже не хотел писать то, что вы сейчас читаете...
Растраты. Разочарования. Ничего не приносит облегчения. Отдых не дает отдохновения, работа не приносит результата. Все кончается каким-то грубым тупиком. Словно точка в конце предложения. За ней - пустота.
Взгляды через плечо. Там тоже нет ничего, что можно было бы вспомнить. Все мимолетно в этой пустоте.
Мое будущее есть плод моего настоящего, но что может вырасти на этой сухой почерневшей земле? Как будет выглядеть яблоня, плоды которой являются ни чем иным, как просто дряблой кожурой, наполненной воздухом? Такова моя жизнь на данный момент. Таковы мои перспективы.
Пустоты безграничны и однообразны, а я устал от самого себя.

5.
Это по меньшей мере странно.
...стук-стук-стук...
Каждый удар, словно колокол. Каждый удар, словно скользящее по тонкой коже лезвие несущейся мимо секунды...
Естественные часы, отмеряющие короткие мгновения жизни. Я храню в своей груди маленькие часики, тикающие мое персональное время. Чем-то похоже на последний отсчет перед запуском в холодные космические пустныи.
Одним мгновение меньше. Меньше. Меньше. меньше. меньше...меньше........меньше.........
Так лемминги стройной очередью подходят к краю обрыва и живыми тенями, словно камни, немо мчатся в застывшую мглу отделяющую их от бесконечности.
Кто-то всесильной рукой вонзил в мою грудь железный ключ и завел механизм, поставив призрачную точку в конце предложения моей жизни. И однажды это предложение будет дочитано до конца. Вам приходилось смотреть в глаза манекену? Такие глаза у тех, кто больше всего на свете дорожит надеждой поставить в конце троеточие.
Однажды прозвучит последний удар и эхо его навсегда останется скорбным бродягой, меряющим шагами пустоту космического холода. Последний удар будет знаменовать конец времени.

6.
У меня есть мечта.
Мне отрвать ей крылья. Мне наступить на нее грязным сапогом.
У меня есть жизнь.
Мне плакать. Мне вить километры петель и упоенно любоваться ими.
У меня есть я.
Мне дальше обманываться. Мне строить дальше.
Мне уходить дальше и дальше. Мне провести рукой по лицу и увидеть на пальцах соль и влагу от штормящего моря. Мне стоять на берегу и смотеть вдаль. Мне строить туда воображаемую дорогу.
Что еще у меня есть?
Мне знать, что бы не было, все равно смотреть в небо и ловить глазами седые облака. Мне не бояться. Мне не жаль. Мне не грустить. Мне только убедить себя. Потому, что остается все равно. Меньше чем это возможно.
Мне в ожидании последнего мгновения. Мне целую вечность. Представлять себе свою алгебраическую бесконечность уходящую в минус. Мне представлять оставшееся.

7.
Молитва
Это бесконечно жестоко и невыносимо рассчетливо... Жизнь закрутилась, набирая обороты, пронзительным ледяным ветром обнажая деревья, укутывая все вокруг холодным белым снегом и непрозрачным куполом постоянной ночи, жадно срывая с одних человеческих губ признания в любви, и беспечно запечатывая другие коротким словом "нет"... Я отдал бы все, что бы только не видеть и не знать, с какой легкостью разбиваются невинные человеческие сердца, как в один миг горящие жарким огнем глаза потухают, и заполняясь слезами, становятся лишь вместилищем скорби. Сколь легко тянущаяся к свету душа замерзает навеки, только-только к нему прикоснувшись... Невозможно придумать пытки страшнее, чем смотреть в эти четыре пары глаз с полным осознанием того, что разверзшийся перед ними ад, есть только... И если бы это было в моей власти, я потушил бы пламя их страдания своей черной кровью, отдав всю ее, до последней капли. Что было бы честнее, чем взойти на Голгофу и страдать за них?.. Почему же не слышит Он голоса, обращенного к Нему? Почему позволяет страдать невинным, оставляя безнаказанными виновных?
Видишь ли ты руки мои, Господи, знаешь ли зачем простерты они к Тебе?.. Я знаю твой ответ.
Буль ты проклят, Господи, за эту тишину.


8.
Остались только глаза
Что остается делать, когда идешь один навстречу чужим взглядам, когда ветер бьется в волосах, а лицо немеет от холода и острых дождевых капель? Что делать, если за пазухой поселилось что-то холодное и злое, порождающее сомнения, подозрительность и жестокость? Если чувствуешь рождение зависти, ревности, тупой и бесцельной злобы?.. Если хочется крушить и ломать лица вокруг только за то, что они ничего не выражают? Куда деться от тела, судорожно изгибающегося в пароксизмах ярости, от рук, готовых разбиться о ближайшую стену... Человек не может быть собственностью, закрой глаза, ты не видишь, ты не слышишь, тебя здесь нет. Покой возможен даже сейчас. Всегда. А теперь иди и не оборачивайся. За твоей спиной ничего нет.
Я - холодный ветер, ревущий в маленьких дворах, срывающий с ваших глаз слезы, терзающий вашу одежду.
Я - черная вода, покрывающаяся толстым слоем льда, спокойная, единая.
Я - грязное небо, простирающееся от горизонта до горизонта, бесконечное и безразличное.
Я - стаи голодных серых птиц, покидающих эти дымные места в поисках солнца.
Я - тысячи бездомных кошек, осторожно бродящих по крышам и помойкам в поисках еды и тепла.
Читайте чужие глаза, терпите чужую боль, наслаждайтесь чужим счастьем, но никогда не забывайте - лишив себя глаз, вы не лишите себя желания видеть.


9.
Хотелось на свет. Нет, не на горячие солнечные лучи, а на тусклый, желтоватый свет грязной электрической лампочки. В вихри сверкающей пыли, в ломкий воздух игрушечной квартиры. В бесплотные клубы сигаретного дыма, что по кускам крадет холодный сквозняк. На кухню, за стол. Сидеть около небольшого покрашенного белой краской окна, да смотреть на перемигивание разноцветных огней. Смотреть с седьмого этажа на раскинувшуюся за стеклом московскую зиму. Разглядывать окутанный лоскутами вьюги Кремль, вростающий в волнующуюся, словно холодный черный океан, массу неба. Считать внезапно появляющиеся и неожиданно исчезающие звезды, а потом подышать на стекло и написать какую-нибудь чепуху, чтобы через несколько секунд она растаяла, не оставив и следа. Закурить еще одну сигарету, провести руками по волосам, тяжело вздохнуть и забыть все на свете.

Friends (87):

Mutual Friends (38):

Also Friend of (13):